Добавить комментарий

Осенние полеты во сне и наяву

За перо побудил взяться мой знакомый, который впервые посмотрев "Полеты во сне и наяву" выразил свое отношение следующим образом: "Это "Осенний марафон", из которого выбросили все смешные моменты. Тяжёлое, вязкое кино, любителям рекомендую. Как-то с ужасом узнаёшь (возможного, потенциального) себя в герое."

Действительно, есть в этих двух картинах и общее.

Прежде всего - осень. Та самая, золотая, которая преображает Ленинград конца 70-х, ставший главным местом марафона Данелия и Володина, и еще более подчеркивает атмосферу безысходности провинциального городка, избранного Балаяном и Мережко местом полетов наяву. Ощущение замкнутого круга присуще обоим сюжетам, но если в "Марафоне" чувство сохраняется неизменным на протяжении всего фильма, то в "Полетах" усугубляется с каждым новым шагом героя. Об этом подчеркнуто говорит Бузыкин в самом начале фильма: "...Я свою жизнь переменить уже не могу", а Макарову в середине поведает Николай, старый друг: "Ты же болен, Сережа...". Законсервированная нереализованность в одном случае и прогрессирующая болезнь в другом. И осень жизни у обоих героев, которую, как известно из другого фильма, "надо благодарно принимать".

Еще одно интересное совпадение: роль Сергея Макарова, по моему мнению, лучшая в карьере Олега Янковского, а роль Андрея Бузыкина - у Олега Басилашвили. Оба актера носят имя Олег. Наверное, на этом сходство и завершается.

Бузыкин, талантливый переводчик, интеллигент-гуманитарий, человек имеющий высокий социальный статус преподавателя Университета, состоявшийся профессионал, рабочий день которого регламентирован наручным будильником-напоминалкой. Из признаков благополучия того времени у него отсутствует только автомобиль. Но дело не в деньгах (хотя слесарю Харитонову на сей вопрос он отвечает: "Да на какие шиши?"), а просто в отсутствии желания. К тому же отсутствие авто в глазах обывателя того времени с лихвой компенсируется возможностью совместной работы с зарубежным коллегой, профессором из Дании. Вертикальная карьера Бузыкина также не интересует - справиться бы со своими студентами, которые его псевдолиберальный стиль преподавания эксплуатируют в полной мере (сценка с зачетом). А с горизонтальной давно начались проблемы, когда желание самореализации уперлось не в хрустальный потолок, характерный для начальствующих карьеристов, но в вязкие гипсовые стенки правил консервативного советского общества (перевод в издательстве не принимают, потому что автор де "выступил на прошлой неделе с расистской статьей" и "все прогрессивное человечество возмущено"). Дочь выросла, жена из некогда любимой женщины превратилась в ежедневную привычку, которая, к тому же не питает к нему особого уважения, но сил и, главное, желания менять что-то кардинально нет. Характер, если он и был когда-то, превратился в "простоквашу". Самый радикальный шаг, предпринятый героем - связь с любовницей.

Аллочка в исполнении Марины Нееловой представляет собой ярко выраженный тип русской женщины, совершенно не лишенной прагматизма в быту, но предпочитающей прежде всего истинные чувства, оттесняя на второй план перспективы собственной личной жизни (Варвара: "Жалко мне эту дурочку... Промурыжишь ты ее до 40, как мой Володька, и бросишь..."). Аллочка не только много моложе Бузыкина, но и ниже его по социальному и образовательному статусу (машинистка из бюро). Она по-женски умело дает почувствовать герою свои если не таланты, то как минимум способности ("Если бы у нас был ребенок, то он был бы таким же талантливым", "Это я его стихи читала на вечере" - "Это не мои стихи, это переводы") В ее обществе Бузыкин чувствует свое превосходство, мужское начало (сцена потасовки с водителем). Но любовные похождения не дают даже намека на выход из замкнутого круга.

Несмотря на то что Бузыкин понимает главное - отсутствие в самом себе "стержня" (пытается убедить: "Я тоже волевой и цельный человек и прошу вас смириться с этой мыслью"), отсутствие характера, органическая неспособность ответить на просьбу отказом в сочетании с комплексом долга помощи тем, кого можно считать неудачниками (Варвара), вынуждают постоянно лавировать между людьми "волевыми и цельными". Маневры сопровождаются постоянным враньем, наивность формы которого не оправдывает разрушительной сути в глазах близких, друзей и коллег. Это приводят к закономерному финалу: сказанной правде не верит даже собственная жена, перевод, о котором мечтал долгие годы, передают Варваре. Удар по брошенной кем-то на обочине коробке, в которой оказывается кирпич, на короткое время пробуждает силы. Есть шанс изменить себя. Но герой им не воспользуется. Открывается со скрипом старая дверь, заходит профессор Хансен с вопросом: "Андрэй, ви готоф?", и после символичного двусмысленного ответа "Готов..." продолжается бег по осени жизни.

Несмотря на то, что по словам Веригина, начальника из издательства, "Ленинград - город маленький", атмосфера мегаполиса, культурного центра и неизбежно широкий круг связей в нем не дают герою замкнуться в собственных проблемах. Поэтому "плут" выбирает "горестную жизнь" - бег по вязкой поверхности, остановиться на которой означает утонуть. Но ведь и остановиться не дают.

В противоположность питерской атмосфере провинциальный городок, имя которым - легион, из "Полетов" не оставляет пространства даже на подобие бега, медленно и необратимо засасывая Сергея Макарова в болотце собственных несбывшихся надежд. Среда, где подобно деревне, "все знают всех", вынуждает его "вариться в собственном соку", кроме того, Макаров сознательно отдаляется от своих друзей, близких, коллег ("Написать заявление? С превеликим удовольствием...").

Кто такой Сергей Макаров? В отличие от Бузыкина, рядовой инженер, интеллигент-технарь, несостоявшийся специалист (иронично сам о себе: "Братцы, 40 лет, дурак дураком..."), рефлексирующий (по причине избытка свободного времени, в отличие от марафонца с наручным будильником), хронически безденежный, инфантильный (постоянно всплывающая тема матери в фильме), не желающий не только сохранить существующий "статус-кво" своего жизненного уклада, но напротив, всем силами разрушающий его. В "актив" можно записать разве что любимую маленькую дочь, и Макаров это прекрасно понимает, потому так и пронзительна сцена, когда жена пытается ударить в эту беззащитную область, говоря, что дочь может быть от другого.

Основное действие картины проходит в течении нескольких дней предшествующих 40-летнему юбилею главного героя. Макаров хочет подвести некоторые итоги прошедшего периода жизни, но складываются они настолько неутешительными, что оставив в растерянности до сих пор любящую жену среди ночи, запрыгнув в машину, данную герою в пользование второй давно любящей его женщиной, он мчится от своих мыслей по пустынным дорогам городка.

У Макарова есть и юная любовница. Но не чувства связывают их: для Сергея это еще один призрачный шанс побега от реальности на 20 лет назад, а для Алисы просто одна из возможностей проводить время, играя во взрослую жизнь ("Мы с Сережей дачку строим"). Но побег не состоится: молодой друг Алисы, чувствуя слабость соперника, шаг за шагом указывает Макарову на свое место, загоняя по итогам проигранного пари под кОзлы, откуда ему приходиться публично кукарекать, вызывая жалость, смех и отвращение одновременно.

Побег от реальности, попытки повторить наяву полеты собственного сна - основная тема фильма. Безрезультатная гонка в попытке уйти от преследования милиции на автомобиле в ночи. Неудачная попытка догнать автомобиль заезжих "столичных красавиц" из киносъемочной группы. Вымученное бегство с вечеринки в нежелании наблюдать, как юную любовницу искусно "танцует" ее друг, а умудренную верную подругу - случайный знакомый-скульптор. Внезапная поездка к матери на товарном поезде, когда реальность в виде вагонных воров физически бьет по лицу, завершая маршрут на полпути в стоге сена под откосом. Наконец, побег-прыжок в воду, когда игра впервые принимает по-настоящему серьезный оборот, и Макарову уже не прощают попытку выдать ее за очередную подростковую шалость.

Для героя этот этап кажется последним, он зарывается в стог сена, надеясь, как когда-то давно, укрывшись с головой одеялом, избавиться от страхов. И хотя фильм на этом завершается, мы знаем, что с понедельника полеты возобновятся. Они будут продолжаться до тех пор, пока не откажут тормоза, не даст сбой выпуск шасси, не сгорят моторы, не выдержат нагрузки крылья, и авиатор не разобьется на новом, еще более крутом вираже. Но это уже другая история...

Сергей Тарасов, апрель 2005г.